Неочевидная связь спирта и железнодорожных вокзалов

В Армении я столкнулся с большим количеством открытий и неожиданностей, как в культуре, так и в бытовых традициях. Вскоре меня прорвет и я обязательно напишу пост, по результатам которого у долбоебов определенных слоев общества, особенно на фоне Украинских ужасов, появится повод сказать «вот и этот решил лизнуть кремль и чмокнуть путина» (или наоборот), но сейчас не об этом.

Много лет назад, в маленьком и тихом Томске я узнал, что существуют железнодорожные вокзалы, которые работают не круглосуточно. Не станции, не платформы, не будки обходчиков, а полноценные здания вокзалов с комнатами отдыха повышенной комфортности, поломойками с цинковыми ведрами и пищалками рамками металлоискателей. Я был поражен: родившись в Красноярске, через который каждый день и каждую ночь проходят десятки поездов и всю сознательную жизнь регулярно пользуясь этим транспортом я был уверен, что вокзал — это такое место, которое никогда не бывает закрыто и по определению не может не работать.

Но однажды я приехал в Томск на автобусе очень ранним утром, около пяти. Автовокзал и жэдэ-вокзал там на одной площади, как во многих городах. На улице — мороз. Я подумал «пойду на жэдэ-вокзал, потусуюсь там, пока не начнут ходить автобусы». Я подбежал к двери железнодорожного вокзала. Подергал ее — не поддается. Решил что она примерзла, побежал к другой двери, но и она не открылась. Я оббежал почти весь вокзал по периметру и не нашел ни одной незапертой двери, зато налетел на вышедшего покурить сонного директора калитки охранника. Стуча зубами, вежливо поинтересовался «что с вашими сраными дверями, холодно на улице же ведь», на что получил ответ, который помню до сих пор.

— А вокзал закрыт еще, в шесть откроется.

Потом мне объяснили, что когда прокладывали транссибирскую магистраль, Томск сказал что-то вроде «идите в жопу со своими тарахтелками, нечего тут у нас шуметь» и его обогнули. Соответственно получилось так, что Томск стоит не на транссибе и является тупиком, в который ходят поезда из «Тайги». Ну или, как вариант, туда пуляют прицепные вагоны от проходящих поездов, отстегивая их в стоящей на транссибе «Тайге». Впрочем, я не уверен: может Томск при прокладке магистрали просто не заметили, но факт остается фактом: проходящих поездов там не бывает, соответственно вокзалу работать круглосуточно совершенно незачем.

Еще одно открытие, связанное с железной дорогой, настигло меня здесь, в Армении. Обсуждая планы на новый год, я предложил прокатиться до Грузии, сказав «а чо, поездом, в тепле». Меня обсмеяли и объяснили, что зимой поезда не ходят. А я-то думал, как это Южно-Кавказская железная дорога может иметь в подвижном составе такие дырявые корыта вагоны, в которых нету окон (это не фигуральное выражение, в каждом вагоне в паре купе выломано верхнее окно, которое должно было бы открываться, если бы было). В минус десять с открытым окном хоть и несколько лучше, чем в минус тридцать пять, но тоже не айс (то есть как раз более чем ice). А ларчик просто открывался: никаких поездов зимой, и окна можно не чинить.

По поводу спирта у меня тоже открытие: его не везде пьют в Армении свободно продают в любой аптеке и в любом количестве. Чистый 96% медицинский спирт. Без рецепта. А связь спирта и железнодорожных вокзалов — вовсе не типичная для русского человека цепочка «спирт-бомжи-вокзал», просто я об этом вспомнил одновременно.

Плюсануть
Вконтактнуть