Все в природе взаимосвязано

Очень спешу, поэтому ошипки прошу щитать за улыпки.

Мы вчера посмотрели фильм «Дом». Короче, слово «хороший» я к нему не применю, он другого жанра. Съемки, съемки — это да. Потрясающие.

Но я не про это. Там парень раз примерно пятьдесят повторил фразу «все в природе взаимосвязано», применяя ее к разным контекстам и по-разному обосновывая. А я все думал «лучше расскажи, почему вот это вот так, а не так». Очевидно же, что все взаимосвязано.

Ну, смотрите.

Берем, скажем, стул. Простой предмет, в общем-то. Садимся на него, и он вдруг ломается и падает. Мы, пытаясь сохранить равновесие, хватаемся за стол, со стола съезжает ноутбук и неловко дергает вилку из розетки. Происходит короткое замыкание, но не очень страшное. Мы вырубаем свет, чиним, матерясь, розетку, включаем свет, включаем ноутбук. А сесть не на что. Мы злимся, идем в магазин за стулом.

И в этот момент происходит обычный скачок напряжения в розетке, вольт на 100. Этого хватает, чтобы наша розетка загорелась. Загорается розетка, потом комната, потом квартира, и приходим мы к пепелищу.

Ну, чо горевать, мы идем к друзьям, они помогают нам продуктами и ночлегом, не дают помереть. За месяц беготни за обустройством жизни одежда наша изнашивается, а денег у друзей нет, только жратва. Мы пытаемся найти работу, но чем дальше ищем — тем больше нас не хотят брать на работу, потому что от нас дурно пахнет и одежда некрасивая, вся в дырочку. Еще и паспорт так и не восстановлен — не на что. А еще мы постоянно злы, раздражены и обижены на мир.

В итоге от нас отворачиваются друзья, а взамен появляются новые. Их еще называют бомжи. Мы собираем с ними бутылки, отмечаем каждый день разные праздники, в общем весело проводим время. И вдруг в ничем не примечательный день нас находит сын, про которого мы не знали. Сын в свое время решил, что раз у него такая незавидная доля — он всего добьется. И он добился, стал президентом республики со своими ракетами, танками и даже плантациями конопли. И вот, сын понимает, что у него нет отца. Все есть, а отца нет. И смыслом его жизни становится найти папку и пустить ему слезу в голову.

Так вот, находит нас сын с танками и коноплей, и говорит «Что жэ это ты, папка!». А нам стыдно, не можем же мы сыну-президенту республики рассказать, что на самом деле случилось. И мы говорим, что успешно работали, а потом нас послали в коммандировку на Гаити, налаживать поставки еще одного говна в Россию, но там мы попали в плен к местным училкам русского начальных классов, пробыли в плену три года, а потом они нас отправили в Россию помирать, привязав к ослу задом наперед, да еще и мордой в землю.

Сын понимает, что папку сильно обидели и меняет планы относительно слезы в голову. Он решает отомстить Гаитянским училкам, у него ведь есть ракеты и танки. Он направляет их туда, а они, пока едут, так сильно трясут землю, что случается сильнейшее землетрясение. Погибают все Гаитяне, танки, роты, батальоны. И остается сын со своей коноплей и неотомщенным папкой.

Но у сына, как у всякого порядочного президента, есть Ящик с Кнопкой. И он решает «а нехай, не этим — так другим», и начинает много раз нажимать кнопку. Ну, нервы, понимаете. Три дня и три ночи нажимает наш сын кнопку, и атомные бомбы (заначка) летят во все материки и континенты. Материки и континенты погибают и никто не отвечает на удары, потому что никто понять не может, что это за дебил разбрасывается бомбами. А как только кто-то понимает, кто это — так по закону Мэрфи на его континент тут же падает очередная бомба. В конце третьей ночи сын понимает, что наверное одна из бомб попала и папке в континент (или в голову, что не хуже), его терзают противоречивые чувства: с одной стороны — он всем отомстил и остался один на планете, с другой — своей Кнопкой убил папку.

Совесть — штука такая, и трясущейся рукой сын откидывает кнопку. Берет последнюю атомную бомбу и ест ее. Она не взрывается: чо она, дура, в пузе лопаться? Но от бомбы сына пучит, и он начинает дристать дальще чем видит какими-то странными микроорганизмами, которым на все насрать. Потом, высравшись, он помирает. А орагнизмы — нет.

Они быстро растут и лучше всего себя чувствуют на тех континентах, куда попадала шальная бомба. В итоге планета Земля, на которой еще недавно были училки, школьники, маньяки, бабы и мужики, ракеты и конопляные плантации становится густо заселенной какими-то уродами, у которых рук-то нет, и ног нет. И головы. И даже глаз. Ничего у них нет, а гляди-ка, как-то жрут. Землю, оставшиеся древесные породы, пьют океаны, и вот-вот догрызутся до земного ядра.

И насрать им на то, что в горах норвежского арктического архипелага Шпицберген есть хранилище с образцами семян растений — на случай глобальной экологической катастрофы. И его сожрали наши цуцыки. Конец данной истории печален — цуцыки, сожрав всю землю доходят до ядра, моются и греются в нем, а потом понимают, что кушать больше нечего, и со слезами на отсутствующих глазах кушают друг друга.

Последний выживший достает (и где он его взял?) пистолет, которым стрелялся Пушкин, и, не без некоторой помпы, стреляет себе в висок. Или в бок, хуй их разберет. Вот так и получается, что от стула зависит судьба планеты.

Все взаимосвязано, все.

Плюсануть
Вконтактнуть